Энциклопедия фильмов ужасов и фантастики  Энциклопедия советского кино

Online-кинотеатр Классика мирового кинематографа

The Sixth Sense

«ШЕСТОЕ ЧУВСТВО»
(The Sixth Sense)

США, 1999, 103 мин., «Hollywood Pictures/Spyglass Entertainment/Buena Vista»
Режиссер и сценарист Найт Шьямалан, композитор Джеймс Ньютон Ховард, продюсеры Фрэнк Маршалл и Кэтлин Кеннеди
В ролях Брюс Уиллис, Тони Коллетт, Хэйли Джоэл Осмент

Детский психиатр Малкольм Кроу сталкивается со странным случаем: восьмилетнего Коула посещают страшные видения-призраки умерших. Все эти люди когда-то были убиты, и теперь они обрушивают на малыша свой гнетущий страх и отчаянный гнев. Сам психиатр находится в разобранном состоянии из-за проблем с женой и неудачным случаем с другим пациентом, покончившим жизнь самоубийством. Как врач, Малкольм бессилен помочь мальчугану. Но как человек, он пытается найти ключ к ужасному миру Коула, в котором веет дыханием смерти и распускаются страшные цветы боли…
Картина построена на неожиданных поворотах сюжета. Начиная с начальных титров, медленно плывущих с экрана, создается атмосфера ирреальности, медленно затягивающая внимательного зрителя. Несмотря на то, что в первой половине картины ничего сверхъестественного, кажется, не происходит, оторваться от экрана невозможно. Появления привидений подспудно ожидаешь, но, вдруг возникнув, они по-настоящему пугают. Мальчик и актриса в роли его матери играют великолепно и трогательно. Финальное открытие главного героя-мощный удар по натянутым зрительским нервам. Это фильм из тех, что действительно способны «вывернуть душу». После просмотра и остается то самое пугающее ощущение нереальности окружающего мира. Потрясающая мистическая драма, выдвинутая на премию «Оскар» в шести номинациях, но не получившая ни одной награды. Финал картины настолько впечатляет, что миллионы озадаченных зрителей идут на «Шестое чувство» второй раз, чтобы посмотреть его, так сказать, под новым углом зрения. Судя по всему, это обстоятельство и сделало из картины суперхит. Картина начинается с того, что в квартиру детского психоаналитика Малкольма Кроу проникает его бывший так и не вылечившийся, но уже повзрослевший пациент, в неадекватном сознании которого укоренилась мысль, что Кроу как плохой врач является виновником его продолжающейся душевной болезни. Излив душу, он стреляет в психоаналитика, после чего стреляется сам. Через год вроде бы поправившийся после ранения Кроу берется лечить мальчика, страдающего тем же синдромом, что и нападавший на врача психопат. Вылечив мальчика, врач надеется реабилитировать себя в собственных глазах, искупить свою вину перед тем, кому не смог помочь. Одаренный дебютант одиннадцатилетний Хэйли Джоэл Осмент играет восьмилетнего Коула, который видит «живых мертвецов», и это не галлюцинации психически ненормального, как считают третирующие его сверстники и школьные учителя. Мертвецы якобы приходят к нему и жалуются на жизнь. Но, как объясняет Коул, дело в том, что сами они не понимают, что мертвы. Брюс Уиллис и Осмент замечательно взаимодействуют в кадре, а фильм, поначалу вялый, идет по возрастающей-вплоть до этого самого неожиданного финала, который полностью меняет акценты и объясняет странную заторможенность изложения. Концовка же заключается в том, что Кроу не выжил после покушения, и весь фильм он, не осознавая этого, был мертвецом. Его видел и слышал один только Коул. Лишь после второго просмотра становится ясно, что Кроу в самом деле ни с кем, кроме мальчика-ясновидца, не общался, в том числе с любимой женой, которая просто не видит его. Вся эта сюжетная конструкция с профессиональной точки зрения придумана и выполнена безукоризненно. Во время первого просмотра зритель полностью «ловится»-ничто не выдает условности действия, разве что Брюс Уиллис весь фильм двигается в ритме не свойственной ему вялой смури. Только задним числом начинаешь понимать смысл многих эпизодов, например, сцену в итальянском ресторане, когда супруги ссорятся и обиженная жена «в упор не видит» обидчика-мужа. Можно отметить и эпизоды, в которых Коул находится в кругу других людей и они смотрят словно сквозь него, или же те, где драматургические ситуации разворачиваются в его «присутствии», но без всякого его участия. Зная, что Кроу мертвец, Коул подсказывает ему, как найти контакт с женой-надо поговорить с ней, когда она спит. И в процессе разговора Кроу осознает, что мертв, поскольку жена отвечает ему, не просыпаясь после его страстного монолога, и роняет на пол его обручальное кольцо, которое она-тоскующая вдова-все время носила на руке. Сам же Кроу не замечает отсутствия кольца у себя на пальце, как и того, что на столе всегда стоит только один прибор, а дверь в его кабинет заделана. Разумеется, не все объясняется только сюжетной уловкой. Конец, конечно, придуман лихо, но все-таки его одного было бы мало, чтобы вызвать исключительное внимание, которое оказала аудитория «Шестому чувству». Думается, в основе его столь сильного воздействия на современного зрителя лежит не только и не столько действительно эффектный фокус с неожиданным финалом, сколько актуальность фильма, попавшего в живой нерв современного массового сознания, замороченного абсурдом повседневности. Найт Шьямалан, сценарист и режиссер, положил в основу картины концепцию-гипотезу, которая в том же 1999 году воплотилась в «Матрице» братьев Вачовски. Напомню, что в «Матрице» предполагается, что мы живем, не осознавая того, в «наведенной» компьютером виртуальности в 2199 году, а вовсе не в 1999-м. Мир-это перманентное безысходное наваждение, но мы не замечаем этого и тупо продолжаем механическое существование. В «Шестом чувстве» используется, по существу, другой вариант этой гипотезы, точнее, предположение, что, может быть, вы уже умерли, но никто-ни вы сами, ни окружающие-этого не замечает. Абсурд современной жизни дает слишком много поводов для такого рода заключения-хочется «проснуться», встряхнуть головой, сбросить морок. А фильм как бы предоставляет возможность такого псевдокатарсиса. «Шестое чувство»-оптимальное кино, в доступном, но не банальном изложении, не выходя из параметров мейнстрима, заставляющее массовую публику подумать о серьезном. Визуальными эффектами занимался Тим Ландри («Яицеголовые», 1993; «Доктор Джекилл и миссис Хайд», 1995; «Дорогая, мы уменьшили себя», 1997; «Мой любимый марсианин», 1999; «Шанхайский полдень», 2000; «Снежные псы», 2002), а грим Брюсу Уиллису сделал его любимый Банни Паркер («Привязанные к Земле», 1981; «Флетч», 1985; «Орлы юриспруденции», 1986; «Бегущий человек», 1987; «Война семейства Роуз», 1989; «Неприличное предложение», 1993; «Телевикторина», 1994; «Быстрый и мертвый», 1995; «Последний человек на Земле», 1996; «Пятый элемент», 1997; «Шакал», 1997; «Армагеддон», 1998; «Осада», 1998; «Завтрак чемпионов», 1999; «История о нас», 1999; «Если бы стены могли говорить-2», 2000; «Парень», 2000). Картина номинировалась на «Оскар» за лучшую режиссуру, сценарий, монтаж, актера и актрису второго плана (Осмент и Коллетт) и как лучший фильм года. Британская киноакадемия номинировала картину на свой приз «BAFTA» за лучшую режиссуру, сценарий, монтаж и как лучший фильм года. Фильм номинировался на «Золотой глобус» за лучший сценарий и актера второго плана (Осмент). Академия фантастических фильмов, фэнтази и фильмов ужасов США вручила картине свой приз «Сатурн» за лучшего юного актера (Осмент) и как лучшему фильму ужасов года, а номинировала за лучший сценарий и актера (Уиллис). При бюджете в 55 миллионов долларов картина в мировом прокате собрала 673 миллиона. Оценка 4 балла.

Online-кинотеатр Классика мирового кинематографа