«ТАНЦУЮЩАЯ В ТЕМНОТЕ»
(Dancer in the Dark)

Иммигрантка из Чехословакии Сельма, которая очень любит мюзиклы, работает на заводе и живет с сыном в съемном трейлере. У Сельмы тяжелая болезнь, из-за которой она теряет зрение. Этот же недуг поражает и ее сына. Сельма скрывает свою болезнь и пытается работать вслепую, чтобы заработать деньги, необходимые для лечения сына…
Действие происходит в США (штат Вашингтон) в 1964 году. Главная героиня фильма-иммигрантка из Чехословакии Сельма, которая очень любит мюзиклы. Она работает на заводе и живет с сыном в трейлере, который снимает у городского полицейского. От тяжестей жизни она находит спасение в своих музыкальных фантазиях. У Сельмы тяжелая болезнь, следствием которой является прогрессирующая потеря зрения. «А на что смотреть-то?»-говорит она в одной из сцен. Эта же болезнь начинает развиваться и у ее сына. Тем не менее, она тщательно скрывает это от других, пытаясь ходить и работать вслепую, чтобы скопить деньги, необходимые для излечения сына. В итоге, когда одна из машин на заводе ломается из-за ее ошибки, Сельму увольняют. Полицейский, у которого она снимает жилье, подсмотрев, где она прячет скопленные для операции деньги, крадет их. Попытка забрать свои сбережения обратно заканчивается крайне эмоциональным конфликтом, в ходе которого Сельма убивает полицейского, причем по его же просьбе. Сельму обвиняют в убийстве полицейского и арестовывают. На суде ее приговаривают к смертной казни путем повешения. В ее камеру приходит ее ближайшая подруга и предлагает за деньги, предназначенные на лечение сына, нанять адвоката-это, возможно, спасет ее жизнь, и казнь заменят другим наказанием. Но тогда платить за операцию будет нечем. Сельма делает выбор: лучше пусть ее сын живет один и видит этот мир, чем они оба будут жить слепыми. В итоге смертный приговор приводят в исполнение…
Третий фильм трилогии фон Триера «Золотое сердце» («Рассекая волны»-«Идиоты»-«Танцующая в темноте»). Фильм удостоен «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля. Песня Бьорк «I’ve Seen It All» номинировалась на премию «Оскар». Выход фильма в прокат сопровождался многочисленными скандалами, а после того как стало известно, что документальный фильм о съемках «Танцующей в темноте» под названием «Сотни глаз» поступит в свободную продажу, Бьорк даже собиралась подать на Ларса фон Триера в суд. Она слишком вжилась в образ Сельмы и восприняла эту документальную ленту как вторжение в свою личную жизнь. Известно высказывание Катрин Денев, что Бьорк еще десять лет не сможет спокойно обсуждать эту роль и этот фильм. Изначально Джеффа должен был играть Стеллан Скарсгард, но из-за занятости в «Абердине» он появился всего в двух сценах в качестве доктора Сельмы. Роль Кэти по первоначальному замыслу предназначалась для афроамериканской актрисы, но ради Катрин Денев, которая очень хотела поучаствовать в новом проекте мэтра, фон Триер переписал сценарий. В начале фильма, в сцене, когда рабочие покидают фабрику, около стоянки можно заметить мужчину и женщину с двумя детьми. Женщина-это Бенте фон Триер, жена режиссера, дети-двое сыновей Ларса фон Триера. Триер хотел появиться в фильме в камео-он должен был играть сердитого мужчину, который отчитывает Сельму и Кэти в кинотеатре, но потом отдал эту роль другому актеру. Имя судьи-Э. Д. Мэнтл. Это дань уважения Энтони Доду Мэнтлу, который был оператором в трех фильмах, относящихся к направлению Догма 95 («Торжество», «Последняя песнь Мифуне» и «Джулиан-осел»). Оригинальная музыка для фильма написана Бьорк, тексты для песен написаны ей самой, Ларсом фон Триером и исландским поэтом Сьоном Сигурдсоном. Кроме того, в фильме использована музыка Ричарда Роджерса из мюзикла «Звуки музыки». Саундтрек фильма отличается совмещением классических аранжировок со звуками бытовых объектов, таких как заводские машины и поезда. Альбом с саундтреком вышел в сентябре 2000 года. На альбоме отсутствует вокал актеров Дэвида Морса, Кары Сеймур и Владицы Костича. В песне «I’ve Seen It All» партию, исполненную в фильме Петером Стормаре, поет Том Йорк. Кроме того, тексты некоторых песен с альбома существенно отличаются от текстов песен, прозвучавших в фильме, что особенно заметно в треке «Scatterheart». Возможно, тексты были изменены, чтобы не раскрывать важные детали сюжета (саундтрек поступил в продажу раньше, чем фильм начал демонстрироваться в кинотеатрах), или чтобы запись выглядела более самостоятельным альбомом. Трек «My Favorite Things» на альбоме отсутствует. Композиция «107 Steps», звучащая когда Сельма идет на эшафот, изначально называлась «141 Steps» и была немного длиннее. Однако впоследствии фон Триер посчитал этот фрагмент фильма слишком затянутым и сократил путь Сельмы на 34 шага. Соответственно композиция стала короче и изменила название. Композиция «Overture» по замыслу фон Триера должна была звучать перед началом фильма, когда в зале уже погасли огни, а занавес еще не поднят. Но против этого выступили американские дистрибьюторы, заявившие, что в американских кинотеатрах нет занавесов, а киномеханики могут не включить звук, если на экране нет изображения. В итоге композиция стала звучать на фоне коллажа акварелей Пира Киркеби, мужа Вибеке Винделов, одного из продюсеров картины. Большая часть фильма снята на ручную цифровую камеру, чтобы создать впечатление документальности, как и в предыдущих работах фон Триера, находившихся под влиянием «Догмы 95». Однако фильм нельзя назвать принадлежащим к «Догме», поскольку ее правила, в частности, запрещали «мнимое действие» (убийства, стрельбу и тому подобное), сюжеты, действие которых происходит в другое время или в другой стране, и использование музыки, не звучащей реально в снимаемой сцене. Триер отделяет музыкальные эпизоды от остальной части фильма, снимая их на статическую камеру и с применением более ярких цветов. Реакция критиков на фильм была смешанной. Были высоко оценены его стилистические новшества. Роджер Эберт заявил, что «Танцующая в темноте» «разрушает стены привычек, нагроможденные вокруг огромного количества фильмов, и возвращает к истокам. Это смелый и дерзкий жест». Однако сюжетная линия подверглась значительной критике. Джонатан Форман из New York Post назвал фильм «дешевой подделкой» и заявил, что фильм «настолько безжалостен в своей манипулятивной сентиментальности, что будь он снят в более традиционной манере режиссером-американцем, его посчитали бы дурной шуткой». При бюджете в 13 миллионов долларов картина в мировом прокате собрала 40 миллионов.